Немного о жизни и о любви

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: тварьчество (список заголовков)
16:22 

Вопрос веры

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Марфа Эрнестовна жила на углу Цветочной и Солнечной улиц. Она было высокой сухощавой и совершенно седой. Никто не знал сколько ей лет, но все соглашались, что она на едкость мрачная и подозрительная особа.
Рано утром выходила она из дома, с неодобрением смотрела на светлеющий горизонт, надвигала черную широкополую шляпу к самым бровям и отправлялась на прогулку. Она шла по Солнечной широким размашистым шагом, так что подол длинной черной юбки вился вокруг высоких ботинок, подобно игривой собачонке, и мерно постукивала медным наконечником отполированной до блеска черной же трости.
Ближе к полудню она появлялась на Цветочной улице - еще более мрачная и недовольная, подходила к своему крыльцу и останавливалась, поджимая губы в тонкую, бесцветную линию. В последнее время там ее то и дело поджидал какой-нибудь сюрприз.
Это мог быть поросенок сделанный из желудя и спичек, бусы из акации, вырезанный из бумаги солдатик, большая стеклянная пуговица или ракушка. Неделю назад это был букетик васильков привязанный шпагатом к дверной ручке.
А сегодня была драка. Впрочем, стоило мальчишкам заметить ее, как они прыснули во все стороны. Но кое-кто остался.
Ему было около семи, и он был конопат, как могут быть конопаты только семилетние рыжие и зеленоглазые мальчишки. Когда она остановилась перед ним, он вскинул голову, сердито шмыгнул носом и утер ладошкой разбитую в кровь губу.
- Ну-с, юноша, - произнесла Марфа Эрнестовна неожиданно звучным и глубоким голосом. – Надеюсь, что всему этому есть объяснения?
- А чего они, - сердито сплюнул по ноги мальчишка, потом смутился и повторил заметно тише, - чего они говорят, будто феев не существует?
- Фей, – поправила Марфа Эрнестовна. – Потому что они в это верят. А раз они в это верят – значит так оно есть.
- А вот и нет!
- А вот и да.
Мальчишка вскочил, утер навернувшиеся на глаза злые слезы и вскинув голову встретился с ней взглядом.
- Какая вы… Какая вы! Вот подождите, Марфа Эрнестовна! Я как вырасту - обязательно вас поцелую! И тогда все-все увидят - какая вы! Вы только еще немного подождите, мне совсем чуточку осталось, чтоб вот по взаправдашнему вырасти!
Марфа Эрнестовна только головой покачала, глядя как он припустил по улице. Потом наклонилась, подняла букетик из кленовых листьев, поднялась на крыльцо и толкнула тяжелую дверь. Она жила под самой крышей, но никогда не пользовалась лифтом – это тоже откуда-то все знали.
В прихожей она сняла шляпу, посмотрела на себя в зеркало и рассмеялась – неожиданно даже для себя звонко и легко.
«Вырастет он. Глупый мальчишка», - подумала она, касаясь кончиком пальца увядшего букетика из васильков. - «Феям не нужны все эти поцелуйные сложности, чтобы справиться с проклятием».
Она взяла букетик и приложила его к волосам. Наливающиеся синевой цветы удачно оттеняли черную прядь, пробившуюся на левом виске.
«Я тебя обязательно дождусь. Если не перестанешь верить».

@темы: тварьчество

URL
23:17 

Месячник борьбы с неписцом

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Условия
День первый
День второй
День третий

4. День людей


Машенька была девочкой до мозга костей и девочкой прехорошенькой. То как она ходила, как улыбалась, как склоняла голову к плечу, рассматривая собеседника - все это пленяло и очаровывало. Даже Колька из соседнего двора - хулиган и задира - рядом с Машенькой становился спокойным и чуть ли в рот ей не заглядывал. А Машенька, купаясь в обожании и поклонении, только улыбалась загадочно, мечтательно прикрывала свои голубы глазищи да плела черную как смоль косу. Ее сердце давно уж пленил Витька из подготовительной группы. В отличие от взбалмошного и грубого Кольки он был уже такой взрослый...

Марфа Эрнестовна жила на углу Цветочной и Солнечной улиц. Она было высокой, сухощавой и совершенно седой. Никто не знал, сколько ей лет, но все соглашались, что она на едкость мрачная и подозрительная особа. Рано утром выходила она из своего подъезда, с неодобрением смотрела на светлеющий горизонт, надвигала черную широкополую шляпу к самым бровям и отправлялась на прогулку. Шаги у нее были широкие, размашистые, и каждый из них сопровождался цоканьем медного наконечника ее трости о мостовую. Возвращалась она часа через два, еще более мрачная и недовольная и игнорируя лифт поднималась в свою квартиру под самой крышей, чтобы не казать из нее носа до следующего утра.

Пафнутий не любил людей - они были невкусными и плохо жевались. Поэтому, стоило ему услышать людские голоса поблизости от своей пещеры, как он уползал в самую глубину, сворачивался клубком, и старательно делал вид, что его не существует. Как правило это помогало. В противно же случае, Пафнутий в который раз убеждался - люди еще и очень долго перевариваются.

5-30
запись создана: 21.03.2016 в 20:36

@темы: долг чести, моя личная параноя, тварьчество

12:15 

Мой демон

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"



Для Eloen. С днем Варенья, солныш!
Картинка кликабельна.

@темы: тварьчество

URL
17:35 

Алиса

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Алиса давно не сходит с ума.
Сидит на игле и не видит снов,
В норе у Кролика вновь тоска,
Валету плетей подавай, оков.

Алиса не смотрится в зеркала,
Вслепую с утра подходит к окну,
За ним Королева стоит у столба,
Шалтая Болтая ведут к костру.

Алисе не нужно сходить с ума.
Безумный Шляпник возвел эшафот,
Чеширу для подати сшита сума,
И к аутодафе готов Бармаглот.

Алиса смеется и пьет абсент
В саду не от снега белым бело.
Она красит розы и курит Кент.
Алисы не стало давным давно.

@темы: тварьчество

URL
12:27 

Осень с корицей

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Ее осень пахла корицей. Она всегда так говорила.
Каждый год наступал день, когда она стоя на одной ноге в прихожей очень по-собачьи принюхивалась и задумчиво говорила самой себе:
- Корицей пахнет… - и стягивала надетую было босоножку.
А он снимал с обувной полочки закрытые туфли и клал в портфель зонт. Осень же.
Его осень пахла городским смогом и свежим асфальтом, палыми листьями и бродящими ягодами, сушеными грибами и мокрой собачьей шерстью. Его осенью в доме поселялись пироги с ревенем и измазанные зеленкой сбитые коленки, шорох страниц в проверяемых тетрадках и быстрый цокот когтей по паркету. Ему нравилась его осень, он ее почти любил. Но она никогда не пахла корицей.
Ее осень уводила ее прочь из города, прятала ее в горах, куда невозможно было дозвониться, укрывала в непроходимых лесах, брызгала в лицо ледяными ручьями и плескалась в глазах стылыми озерами. Каждый раз, когда она после очередной своей экспедиции наведывалась к ним в дом, он оставлял ее на кухне чаевничать, а сам украдкой пробирался в прихожую, чтобы зарыться носом в меховой воротник ее куртки. И злился, что за запахами леса, кострового дыма, пригорелой каши с тушенкой и репеллента, он не может услышать тонкий аромат корицы - ее аромат. Ее осень ему не нравилась, от слова совсем. Наверное потому, что он ревновал. И боялся.
Он всегда знал, что рано или поздно ее осень заберет ее себе. И совсем не удивился, когда руководитель экспедиции запинаясь и пряча глаза рассказал о случившемся. Его жена тогда крепко держала его за руку, словно боялась, что он исчезнет. Она хорошо знала, как та важна для него и какое место занимает в его жизни и сердце. А он сидел, слушал и смотрел в окно. За окном была осень.
- Ее осень, - тихо сказал он, когда этот чужой человек замолчал. – Жадная.
Жена так же крепко держала его за руку, пока они шли по парку. Он молчал, вслушиваясь в шорох листвы под ногами, и думал, что с ним что-то не так. Осенний парк не может быть таким - серым и выцветшим, словно припорошенный пеплом.
- Знаешь, - тихо сказал он останавливаясь. – Она всегда меня опережала. С рождения. Казалось бы, что такое десять минут, но… Верно говорят - у близнецов одна душа на двоих. И мне кажется - это моя душа умерла. Я не знаю, что мне делать, куда идти. Я так привык видеть впереди ее спину - мой непоколебимый ориентир. И вот его нет. И как мне теперь быть?
Жена обняла его со спины.
- Осень, - сказала она, уткнувшись лицом в колючее пальто между его лопаток. – Она останется в ней, ты же знаешь. И в тебе.
Он ласково накрыл ее маленькие озябшие ладошки своими - она не носила перчаток. Надо же, а он раньше как-то и не замечал.
- Знаю, - еле слышно ответил он. Поднял голову и задохнулся от стылого октябрьского воздуха и ослепительного, сверкающего на солнце осеннего разноцветья. – Теперь знаю.
Осень пахла корицей.

@темы: тварьчество

URL
18:09 

Мандариновое лето

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Чехол гитары летит на землю, пакет с мандаринами аккуратно пристраивается на теплый камень. Она присаживается на парапет в каком-то полуметре от него. Он смотрит на нее и думает: какая она нахальная. Вот уже пару месяцев, как это место – только его.
Полы свободной в крупную сине-зеленую клетку рубашки небрежно связаны в узел под грудью. В прореху на линялых джинсах выглядывает коленка. На коленке свежая ссадина. Рыжие короткие кудряшки такие густые, что солнечные лучи застревают в них намертво, не в силах освободиться. Он рисует ее и думает: какая она не складная. На кузнечика похожа.
Бережно обнимая потертый корпус гитары, она играет одну мелодию за другой. Он слушает и думает: какая она шумная. От уже привычной сосредоточенностине остается и следа. Как и от почти привычной тоски.
Тонкие пальцы с короткими ногтями вспарывают оранжевую кожуру. Та расходится с еле слышным треском, и пахнет уже не только морем, а еще и мандаринами. Он смотрит на ярко оранжевые в белых лохмотьях дольки на узкой мозолистой ладошке и думает: какая же она дура. А кто еще будет есть мандарины - летом? Мандарины надо есть зимой, на Новый Год. Когда в доме пахнет хвоей, и мишура поблескивает на пышных елочных лапах, у них совершенно особенный, ни с чем не сравнимый вкус.
- Будешь? – спрашивает она.
Он открывает рот, чтобы отказаться, и она бесцеремонно закидывает в него дольку, легко мазнув по губам кончиками пальцев. Шершавые, думает он и машинально прижимает неожиданное угощение языком к небу. Чувствуя, как растекается по языку сладкий с кислинкой сок, он думает: какая она…
- Вкусно? – она наклоняется к нему, пытливо всматриваясь в его лицо.
Вблизи можно рассмотреть россыпь веснушек на облупленном носу и тонкий золотистый пух на скулах. Он смотрит в ее глаза и думает: какой он дурак.
Ее глаза в обрамлении рыжих ресниц – зеленые. Как хвоя в новогодней мишуре.
- Очень, - отвечает он.

@темы: тварьчество

URL
16:40 

Камелии

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Под окном кабинета профессора Маргариты Штерн, ведущего специалиста международного центра по изучению вирусов, кто-то посадил камелии. Она много раз говорила, что цветы не приживутся, ухаживать ей за ними некогда, так что затея эта – глупая и бесполезная. Но кто-то не послушался, и теперь они цветут – яркие мазки красного и розового на фоне серого и унылого бетона.
Кто-то приносит ей какао. Она находит его в маленьком термосе на своем столе, возвращаясь из лаборатории после очередного неудачного эксперимента. Марго сотни раз говорила этому кому-то, что она не пьет какао. Она любит кофе. Без сахара. Но этот кто-то только фыркает и говорит, что именно поэтому у профессора Штерн такой мерзкий характер, и его необходимо подсластить. Он смеется и указательными пальцами приподнимает ей уголки губ. Марго не улыбается. Она не умеет.
Кто-то неслышно подходит к ней сзади, садиться на нагретую за день черепицу и мягко обнимает со спины.
- Я подарю тебе звезду, - говорит он, вглядываясь в закатное небо. - Она будет только твоя. Звезда Марго Штерн. Круто, да?
- Нет, - отвечает она и укрывает голые – только в сандалиях, даже носков нет - ноги тонким шерстяным пледом.
- Ну как же, - он дуется и пристраивает свой подбородок ей на плечо. - Я тебе - звезду, ты мне…
- Вирус, - перебивает Марго. – Страшный вирус, пожирающий мозг и доводящий до нервного истощения.
- Вредина, - вздыхает он, но потом улыбается и счастливо жмуриться. - Пусть будет вирус. Главное, чтобы ты помнила мое имя, когда меня не будет.
Неловко вывернувшись Марго отвешивает кому-то подзатыльник. А у самой в груди холодный ком. От горькой безысходности. От злости на него. От стыда за себя. Полгода. Уже ничего не изменить и не исправить. У них осталось всего полгода.
Через год камелии так же цветут под окном ее кабинета. Марго подслащивает свой характер какао и смотрит на небо. Где-то там есть ее звезда. Звезда Марго Штерн по имени Пит. Она старается привыкнуть к тому, что кого-то рядом нет, но не получается. Она смотрит на цветы и тоскует.
- Профессор, - лаборант просовывает в приоткрытую дверь голову. – Через полчаса будет связь. Все вас ждут.
Марго вздыхает, в один глоток допивает какао и идет в зал конференций. Работать.
- Все готовы? Связь через девять, восемь, семь... - голос мерно отсчитывает секунды, Марго еще раз проверяет гарнитуру. - Два, один. Связь.
Марго поднимает взгляд на экран.
- Привет, Земля! – радостно восклицает кто-то в темно-синем рабочем комбинезоне и подплывает поближе к камере. У него отросли волосы, немного осунулось лицо и еле заметная щетина на подбородке, но он как всегда омерзительно бодр и весел. – Питер Патерсон, ведущий специалист орбитальной исследовательской лаборатории рад сообщить вам, что...
- Камелии зацвели, - перебивает его Марго.
Она догадывается, о чем он рад сообщить. Результаты последнего предложенного ею испытания в условиях невесомости, видимо, превзошли самые смелые ожидания. Она слышит тихий гул перешептываний мгновенно заполнивших зал. Она прекрасно знает сколько стоит одна минута разговора с орбитальной станцией. Марго плевать. Главное - камелии зацвели.
На нее смотрят. Кто с осуждением, кто с досадой, кто с недоумением. А у кого-то радостно вспыхивают глаза, и улыбка приподнимает уголки губ. На мгновение. Только для нее. И она неуклюже и неловко улыбается в ответ.

@темы: тварьчество

URL
17:21 

Почеркушки на заданную тему

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
URL
01:29 

lock Доступ к записи ограничен

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:13 

lock Доступ к записи ограничен

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:57 

Лимонная зима

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Они встретились промозглой серой зимой. Ей было все равно, где жить. Ему было все равно с кем жить.
Все что он о ней знает – она любит лимоны. Ест их как яблоки. У него от одного вида сводит скулы, а она только улыбается и, довольно жмурясь, слизывает с губ кислые капельки.
Все что она о нем знает – он любит зиму. Окно в его спальне всегда открыто. У нее от одного вида занесенного снегом подоконника начинают стучать зубы, а он может сидеть на нем часами, в одной рубашке, и улыбаться, закрыв глаза.
Наверное, все началось с любопытства. И, наверное, было легкое разочарование. Его тело оказалось обжигающе жарким и пахло солнцем. Ее тело было пряным на вкус и пахло ромашками.
Они не знают, сколько это будет продолжаться. Они даже не знают имен друг друга. Просто он по пути с работы покупает лимоны. Просто она, просыпаясь утром, натягивает теплый свитер и открывает окно в их спальне.
Пока за окном зима, им все равно.

@темы: тварьчество

URL
00:42 

lock Доступ к записи ограничен

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:58 

Просто такая сильная любовь! (с)

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Положенная шапка

Зоро любит Санджи. Санджи отвечает ему полной взаимностью. Они любят друг друга очень громко, не стесняясь в выражениях своих чувств, и вообще не стесняясь в выражениях.
Для Нами слишком шумно, и она прячется в каюте.
Луффи громко ржет, дрыгая ногами.
Френки держит инструмент наготове. Мало ли.
Робин читает. Ей уже не интересно.
А вот Брук еще не привык к подобному выражению любви, и с интересом наблюдает.
Усопп прячется в кабинете у Чоппера. Последний прикидывает запас бинтов и гипса, а первому очень не хочется попасть под раздачу.
Корабль раскачивает, он поскрипывает и временами потрескивает, но мужественно противостоит разрушительной силе настоящей любви.

@темы: тварьчество

URL
00:31 

Да сбудутся твои желания! (с)

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Положенная шапка

Зоро дремлет, прислонившись спиной к мачте, но успевает поджать ноги, когда Завитушка вихрем проносится из камбуза на палубу.
- Робин-тян, этот коктейль был смешан со всей моей любовью, дабы утолить твою жажду! Если хочется еще чего-нибудь, только скажи, я с радостью выполню любое твое желание!
- А вам не кажется, кок-сан, что иногда слова излишни?
Голос Робин как всегда спокоен и доброжелателен. Зоро слышит шелест переворачиваемой страницы.
- Р-робин-тян... Я... я не могу! У меня это... суп пригорает, и мясо... убегает.
Зоро привычно поджимает ноги и приоткрывает один глаз. Рубашка Санджи расстегнута, галстук почти развязан, выражение лица очумело-испуганное. Дверь камбуза с грохотом захлопывается, и Зоро отчетливо слышит, как в замке поворачивается ключ. На два оборота.
«Это он зря», - думает Зоро и поворачивает голову.
Робин безмятежно ему улыбается и возвращается к чтению. Корабль не такой уж и большой, и если верить Нами, до следующего острова плыть как минимум неделю. Торопиться незачем и некуда.
Зоро думает, не был ли он слишком прямолинеен, когда попросил ее трахнуть эро-кока для его же собственной пользы и всеобщего спокойствия.

@темы: тварьчество

URL
15:41 

Трудоголики

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Тишина бывает разная. Звонкая, нервная, как натянутая струна, готовая лопнуть. Глухая, еле слышно поскрипывающая, как медицинская вата, сминаемая пальцами. Холодная, давящая, как могильная плита, которую невозможно разбить, даже громким звукам. Они лишь ее подчеркивают. И тогда начинаю казаться странные вещи.
Картина на стене. Изображенная на ней женщина следит за тобой. Вернее, рассматривает. Со смесью легкого такого любопытства и нескрываемого голода.
Разводы дождя на оконном стекле. Они похожи на отпечатки ладоней. Шестипалых, с длинными узловатыми пальцами. Если присмотреться, то можно разглядеть на стекле засечки и царапины.
Тихое потрескивание за обоями. Словно кто-то, или что-то, неторопливо скользит по стене от одного угла к другому.
А в ванной комнате протекает кран. Как его не закручивай, холодные капли разбиваются о белую раковину. Оглушительно звонко, сводя с ума своим мерным «кап-кап-кап».
Сойти с ума так просто. Слишком много странного кажется. Слишком тихо. Слишком холодно.
Джин все равно. Она не верит в приведения. Она хочет дописать статью.
Приведениям тоже все равно. Они не верят в Джин. Они хотят кушать.

@темы: тварьчество

URL
01:38 

Своя цена

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Лизонька, это тебе. А за что? А просто так...

Я люблю возиться с твоими волосами.
Зарыться в густой мокрый шелк пальцами и осторожно помассировать. Ты жмуришься, и я вижу, как волоски на шее приподнимаются.
Осторожно разделить пряди пальцами, а потом, вооружившись частым гребнем начать их распутывать. Ты стараешься не показать виду, но я вижу, как напрягается твоя спина. Я ласково провожу по твоим плечам и рукам, и ты расслабляешься. Ты знаешь, что я не сделаю тебе больно. По крайней мере, нарочно.
Ну вот. Зубья гребня наткнулись на особенно упрямый колтун, и ты тихонько шипишь сквозь зубы. Утыкаюсь носом в твою спину, обхватываю за талию, прижимая к себе. Я не могу сказать тебе этого, но ты чувствуешь движение моих губ кожей. «Прости». Твои прохладные руки успокаивающе касаются моих ладоней, наши пальцы переплетаются. Больше всего мне хочется, чтобы время сейчас остановилось. Но ты недвусмысленно просишь продолжать.
Твои волосы в лунном свете похожи на серебро. Невесомое, прохладное, текучее. Сегодня я заплету его в косу. Холодные пряди скользят между пальцами. Единственная ласка, которая нам доступна. Я, как могу, тяну время. Ведь стоит мне закончить, ты уйдешь. Вернешься в море, махнув на прощание чешуйчатым хвостом.
Когда-то, одна русалочка отдала свой голос, за возможность быть рядом со своим принцем. Я отдал свой, за возможность раз в месяц возиться с твоими волосами. Большего нам не дано. Но большего нам и не нужно. Пока.

@темы: тварьчество

URL
01:02 

Мифология. Скандинавская и не очень.

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
По заявке

- Я приду к тебе даже сквозь стену огня...
- Ты что, с Ясеня рухнула? – прервала Фрейя речь Скёгуль и раздраженно отложила именное зубило. Закончить годовой отчет под заунывный речитатив не получалось. – Давай ближе к делу.
- Я все с тем же, - мрачно буркнула валькирия и выгрузила на стол три массивных булыжника.
- Отказано, - сказала Фрейя скучным голосом, просматривая поданный, как и положено, в трех экземплярах запрос. – Поставщики бастуют, склады стоят пустые.
- Они уже сотню лет, как пустые стоят. А нам что прикажешь делать? Наши запасы подходят к концу. Еще пара лет, и мы умываем руки.
- Давай так. Я не могу выдать запрашиваемое вами количество сырья. Но могу предоставить доступ к личному саду одного из поставщиков. Все, что успеете вынести, пока не сработает тревога, ваше. Идет?
Скёгуль задумчиво пожевала нижнюю губу, что-то мысленно прикидывая и подсчитывая.
- Идет. На первое время должно хватить, а там, может, и перебои с поставками прекратятся.
- Свежо предание... – безнадежно вздохнула Фрейя, взяла зубило и принялась высекать на запросах резолюцию. – И помните – листочки не трогать!
- Помним. Не в первой.

- Интересно... – хозяин сада рассматривал обнесенные под чистую личные владения. – А зачем это валькирии молодильные яблоки? Тем более, в таком количестве?
- Сидр гнать, - ответил молодой снабженец. - Но вот почему именно молодильные?
- А что, другие бывают?
Удивление Кощея Бессмертного было неподдельным. Иван-царевич невольно задумался: а бывают ли?

@темы: тварьчество

URL
20:02 

Некрасивых невест не бывает

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Некрасивых невест не бывает. Я об этом всю ночь думала. Сидела на подоконнике, смотрела на живописный пейзаж за окном, – недостроенный дом и четыре переполненных мусорных контейнера – курила одну за одной и думала. О невестах и их красе неземной. Сморило меня только под утро и, как результат, проспала.
До моей свадьбы чуть больше двух часов, а я вся помятая, с затекшей от неудобной позы шеей и тихо ненавидящая весь мир. До ЗАГСа ехать на другой конец города, прямой маршрутки нет, а троллейбусы ходят очень неохотно и очень неторопливо. Если опоздаю – такое позорище!
И ведь сама виновата. Будущий счастливый супруг предлагал заехать на машине, но я гордо отказалась, мотивируя тем, что смогу самостоятельно добраться, не маленькая. И вот теперь, не маленькая я, судорожно мечусь по комнате, пытаясь одновременно почистить зубы, втиснуться в джинсы и майку – единственное мое нарядное платье я хотела погладить с утра пораньше, перед выходом – и собраться.
После борьбы с входной дверью, категорически отказывающейся закрываться, я припустила по лестнице вниз, придерживая на плече широкий ремень сумки и пытаясь расчесать копну соломы на голове и превратить ее в некое подобие прически. Лифт категорически отказался подниматься на мой четырнадцатый этаж.
Троллейбус подошел минут через пять, я уж было подумала, что удача решила повернуться ко мне лицом, а не той частью тела, которой обычно повернута. Но как же медленно он ехал! Я даже успела нарисовать себе глаза и губы. Немного кривовато, но сойдет и так. По крайней мере, я на это искренне надеялась.
На удивление, я не опоздала. Почти. Упершись ладонями в колени и пытаясь отдышаться после десятиминутной пробежки от остановки, я увидела, как к ЗАГСу подъезжает моя свадьба – три машины, украшенные неброско, но стильно, без рюшей и устрашающих пупсов (или, Боже упаси, лебедей или сердец из цветов) на капоте.
Из первой машины вышел молодой мужчина в светло-сером костюме. Он совсем не походил на того парня, который сделал мне это, во всех смыслах выгодное, предложение. Мы тогда оба чувствовали себя немного неловко, и обоим было немного страшно. Ведь это наша первая свадьба. Единственное различие - он уверен, что она первой и останется, а я – что это только начало. Я, наконец, поняла, как можно зарабатывать на жизнь, не изменяя своему призванию.
Затвор тихо щелкал, оставляя на пленке первые шаги к новой и, я уверена, счастливой жизни. Мои руки, когда я наводила фокус, совсем не дрожали, и я, не задумываясь, находила наиболее выгодный для съемки угол. Это только начало. Впереди у меня еще много свадеб, и я смогу снять много счастливых, и поэтому особенно красивых, людей.
Жених был непривычно торжественен и неприлично счастлив и влюблен, невеста… Невеста была прекрасна.
А некрасивых невест не бывает.

@темы: тварьчество

URL
01:28 

Конец пути

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Идея Lennard
Положенная шапка

Солнце скользит по черной рукояти огромного меча. Клинок пока еще в ножнах, но он знает, что при необходимости его извлекут плавным, непринужденным движением и будут удерживать одной рукой, легко, как пушинку. Зоро еще в Арлонг-парке понял, что в битве вес меча не имеет значения.
Его три катаны тоже пока еще в ножнах. Наблюдатель со стороны, ничего не знающий об этих двоих, мог бы подумать, что это не совсем честно – три клинка против одного. Но уже в Арабасте Зоро понял, что в битве количество клинков не имеет значения.
Наблюдатель со стороны, который хоть немного понимает в фехтовании, сказал бы, что им нет нужды обнажать оружие. В битве наличие меча не имеет значения. Этому Зоро научил Триллер Барк.
Он так долго шел к этому поединку, что теперь, когда противник стоит напротив и чуть щурит свои желтые глаза, ему просто не верится, что этот день наступил. Самый главный поединок в его жизни.
- Ты пришел, юный мечник, – говорит Михавк Соколиные глаза.
- Да, - отвечает Зоро и повязывает бандану.
- Значит, ты уверен, что достиг моего уровня.
- Я просто понял кое-что важное.
Он протягивает руку, в которой зажата тяжелая, оплетенная золотистой лозой, бутыль саке.
- Выпьем?
Михавк Соколиные глаза понимающе хмыкает и протягивает навстречу чашку.
Битва, по существу, тоже не имеет значения.

@темы: тварьчество

URL
13:55 

Рыжик будет скучать

Я понятно объясняю? (с) "Добрыня Никитич и Змей Горыныч"
Посвящается Ксении свет Демьяновне, давшей некогда заявку на "Котенка по имени Гав"

- Знаешь, Ленка, я уезжаю. Папину часть переводят в другой город.
- Значит, мы больше не увидимся?
- А это тебя расстраивает?
- Вот еще! Это все Рыжик. Он будет скучать по Шарику.
- Ну, раз Рыжик будет скучать, обещаю, что мы еще увидимся.

За последние годы двор дома ничуть не изменился. Это было удивительно. Город изменился, почти до неузнаваемости, а двор нет. Те же пять лавочек, стол, песочница и две качели. Только тополя стали выше, продолжая тянуться в небо зелеными свечками.
Двор пустовал, и это тоже было удивительно. В нем всегда было очень шумно. Скрипели качели, унося радостно визжащую малышню в небо, громко стучали о стол костяшки домино, тихо разговаривали пенсионерки, вспоминая свою молодость. Он не помнил, что бы в его дворе никого не было.
Скорее всего, он просто выбрал неудачное время. Нужно было еще походить по городу и прийти ближе к вечеру, когда взрослые уже вернулись с работы, дети из школ, а малышню забрали из садиков бабушки. Да, нужно было. И тогда бы не было этой давящей тишины и неприятного, скребущего чувства, что его здесь никто не ждет.
Ее окно он нашел сразу – оно было, как всегда, открыто. Но не видеть на подоконнике знакомую фигуру читающую книгу было немного дико.
А чего он, собственно ждал? Что она сидит и ждет его? Глупо. Столько времени прошло, многое могло измениться. Она тоже могла переехать, как и он когда-то.
В ладонь толкнулся холодный нос.
- Что, Шарик, не по себе, да? Кажется, не надо было нам сюда приходить.
Пес посмотрел на своего хозяина, а потом на вход во двор. Лохматый хвост заходил ходуном.
Он повернулся. Она стояла у ворот, держа в руке авоську, кажется, с яблоками (нет, точно с яблоками, с яблоками и чем-то еще). Она очень изменилась. И не изменилась совсем.
Надо было что-то сказать. Например, «Привет, отлично выглядишь». Или «Привет, а я вот поступил в ваш институт и решил зайти в гости». Или «Я же обещал, что мы увидимся». Но мысли разбежались, как яблоки из выпавшей авоськи, и все что он мог – смотреть, как она медленно идет к нему. А в голове – пусто и тихо. Совсем как во дворе.
Она остановилась близко-близко. Так близко, что он смог увидеть в ее глазах свое отражение.
- Дурак, - сказала она и уперлась лбом ему в грудь. – Рыжик весь извелся.
И ему стало легко-легко. Он бережно обнял худые трясущиеся плечи, уткнулся носом в темно-русую макушку.
- Привет, Ленка, я вернулся.

Странные они – люди. И чего, спрашивается было так нервничать? Он вот всегда знал, что они вернутся и их ждут. Пес повернулся к дому и негромко гавкнул.
На подоконник вспрыгнул рыжий кот с черной мордочкой и радостно дернул угольным ухом.
«Кто меня звал?»

@темы: тварьчество

URL
главная